11 февраля, 2026 - 12:45
Зарина Пафифова – режиссер, неоднократный победитель и лауреат различных кинофестивалей, а теперь, пожалуй, ее смело можно назвать еще и молодым хранителем родной культуры: недавно ее культурно-просветительский проект «Уардэ: 5 мудрых притч Кавказа» стал победителем конкурса Президентского фонда культурных инициатив и получил грант на создание цикла профессиональных короткометражных фильмов («СМ» №4). О миссии женщины и профессионала – наш разговор с режиссером.
- Зарина, а как вы сами охарактеризовали бы себя сегодня? Режиссер, сценарист или...?
- Знаете, если бы вы спросили меня об этом лет пять назад, я бы, наверное, начала перечислять формальные регалии. А сейчас сказала бы просто: я – мама, жена и человек. Наверное, я классический пример того, как хобби, увлечение становится в итоге личной миссией.
- Как вы нашли путь к своему призванию? Всегда хотели снимать или был период поисков?
- Наверное, это привлекало с раннего детства. Мне 36, и, если собрать все эти годы в один монтажный лист, то основную его часть займет один кадр: «Девушка с камерой в руках».
В десять лет я ставила сценки, назначая главными героями всех домашних и гостей. Но вот кадр меняется, и я уже студентка, будущий бухгалтер (родители хотели для меня «надежной» профессии). Однако даже в цифрах я искала драматургию, а камера ждала своего часа…
И этот час пробил в 2012 году. Я тогда работала в офисе, и друг мне рассказал о конкурсе «Молодой предприниматель». На свой страх и риск подала заявку. Выиграла грант на создание фото-, видео- и аудиостудия SoZARee ART Studio.
И вот он, новый кадр: я снова держу камеру, но уже как хозяйка собственной маленькой студии. Это было как возвращение домой, к самой себе.
Дальше – словно судьба вела за руку. Вместе с газетой «Советская молодежь» в 2016-м, в Год кино, мы организовали первую в республике киношколу «Мир кино». А уже в 2017-м, в тех же стенах вашей редакции, начались съемки моего первого полнометражного фильма «Это была ты?!» на русском языке, где главный герой был как раз сотрудником этой самой газеты. Я снимала фильм на энтузиазме, и это был осознанный, упрямый шаг навстречу к своей судьбе.
- …а потом вы стали мамой. Как это повлияло на вас? Творчество встало на паузу или вы нашли в материнстве новые возможности для развития?
- Рождение ребенка – это главное, что случилось в моей жизни. Да, все перевернулось. Мое время, мои мысли, весь мой мир теперь крутятся вокруг сына, его режима, а мой главный кабинет – это комната, заваленная игрушками. Но именно там, среди этого милого хаоса, и вырос сегодняшний «Уардэ». Я сидела с сыном, слушала, как он произносит первые кабардинские слова, и в какой-то момент поняла, что хочу оставить ему в наследство не только родной язык, но и мудрость наших предков, которая актуальна во все времена.
- Как вы нашли ту самую форму, в которой сейчас воплощается проект «Уардэ»?
- Идея возникла не в один миг, она зрела во мне годами, как тревожащий и очень личный вопрос. С одной стороны, была моя детская мечта снимать кино. И вот, мой фильм даже вышел в прокат в наших кинотеатрах – казалось бы, мечта сбылась! Но внутри оставалось странное чувство пустоты. Я ходила вокруг главной для меня темы – своего культурного кода, но боялась к ней подступиться. Мне казалось, что для этого нужно браться за мощные исторические эпопеи, к которым я как самоучка из Нальчика была не готова. И только когда у меня родился ребенок, глядя на него, я по-настоящему осознала простую вещь: в современном мире наш мелодичный, образный, теплый кабардинский язык, на котором пела мне колыбельные моя мама, может просто исчезнуть, раствориться... Это осознание стало для меня точкой невозврата. Тогда же пришло озарение: самые глубокие истины передавались не длинными речами, а короткими, яркими притчами, рассказанными у очага...
А что, если вернуть притчу в современность? Не снимать фольклор для архива, а создать авторские, современные истории, которые дышат тем же духом, говорят на те же вечные темы, но на живом, красивом кабардинском языке? И сделать это в формате короткого метра – емко, динамично, ведь именно так сегодня и воспринимает информацию молодежь – короткими смысловыми «вспышками». Так родилась формула нынешнего «Уардэ».
«Уардэ» – это не просто проект, а мост между моим детским желанием снимать кино и взрослой ответственностью за наследие. Мост между поколением моих дедушек и поколением моего сына. И когда эта идея получила столь важную грантовую поддержку, это стало для нас знаком огромного доверия. Теперь мы строим этот мост уже не в одиночку, а с ощущением большой общей задачи.
- Как отбирались притчи? Их писали специально «под проект» или сценарии создавались на основе фольклора?
- Это, наверное, самый важный и личный для меня вопрос во всем проекте. Сразу скажу главное: наши притчи – не фольклор в чистом виде. Мы не берем готовые сказки из сборников. Для меня это принципиальный момент. Я глубоко убеждена, что дух традиции – это не музейный экспонат. Это живая, пульсирующая материя, которая должна говорить с нами о сегодняшнем дне. Если мы просто экранизируем старинную легенду, мы сделаем красивый, но, возможно, далекий от современного зрителя фильм. А я хочу, чтобы наши истории цепляли за живое здесь и сейчас. Поэтому все начинается с очень личных, наболевших тем.
- Какие это темы?
- Тема прощения в эпоху вечных конфликтов. Тема истинной силы в мире токсичной маскулинности. Тема созидания против слепого разрушения. Тема жертвенной любви и ответственности. Тема обретения семьи и корней вопреки всему. И вот из этой современной боли или вопроса рождается сюжетный стержень. Я переношу его в исторические декорации, в аутентичные костюмы и локации. Но суть, конфликт, душевные метания героев – они вне времени.
- Вы сами придумывали сценарии?
- Сценарии я писала сама, затем передавала русский каркас истории нашему филологу Вячеславу Хаутиевичу Унатлокову (к.фил.н., доцент кафедры кабардино-черкесского языка и литературы КБГУ – ред.). И мы не «переводили», а сочиняли диалоги заново, погружаясь в бездонный колодец кабардинского языка. Он подбирает такие обороты, которые существуют только в нашей речи. Каждый язык мыслит по-своему, и наша задача – поймать и передать именно адыгское мышление, его образность и глубину.
Мы уже имеем небольшой, но очень важный для нас опыт: наши прошлые короткометражки на кабардинском языке – «Грушевая ветвь», «Мой отец» – были высоко оценены на фестивалях в Москве и Майкопе, получили награды именно за сохранение традиций и преданность корням. Это дало нам уверенность, что мы на верном пути. Теперь, с поддержкой гранта, у нас есть возможность углубить эту работу, усовершенствовать ее в техническом плане.
- Как вы набирали команду для съемок?
- Наша команда – это история любви! Ядро – это мои самые близкие люди. Мой супруг Кантемир Гучасов (на фото – ред.) – наш оператор, монтажер, технический гений и главная опора на площадке. Вячеслав Унатлоков – наш «хранитель языка», без чьего одобрения ни одно слово не попадает в сценарий. А еще в нашей постоянной группе поддержки мой отец Замир Пафифов. Он снимался в моих первых «шедеврах», и теперь я снова уговорила его, и он сыграл в двух наших фильмах. Его персонаж настолько полюбился зрителям, что мы уже планируем снять с ним вне гранта целый альманах «Уроки деда» – как предысторию или продолжение самой первой нашей работы «Грушевая ветвь», которую я, кстати, сняла с младенцем на руках. Так что для нас кино – это точно семейная история.
Что касается актеров, то мы ищем не звезд, а лица. Часто отзываются люди, которые никогда в жизни не стояли перед камерой. И знаете, что самое волшебное? Когда такой человек надевает черкеску, выходит на локацию и произносит первую фразу на кабардинском – происходит метаморфоз. Он перестает «играть». Он начинает проживать историю своих предков. Получается невероятно трогательное и честное кино.
- Фильмы будут показаны разом в одном блоке или это будет мини-сериал?
- Ох, это, наверное, самый приятный вопрос о судьбе наших фильмов! Представьте, что мы собираем целую семью – пять очень разных, но родственных историй. И нам хочется представить их миру с заботой и вниманием к каждому. Поэтому мы задумали несколько этапов, как у доброго праздника.
Сначала будет большая семейная премьера, где мы соберем всех, кто помогал фильмам родиться, и первых зрителей – чтобы все пять притч прозвучали одним аккордом. А потом наши фильмы отправятся в путешествие по самым важным местам – школам и домам культуры нашей республики. Самое трогательное для нас – это то, что наши предыдущие работы уже живут своей жизнью в школах. Учителя используют их на внеклассных уроках, а дети даже ставят по ним маленькие сценки. Когда об этом рассказывают, сердце замирает.
И, конечно, чтобы эти истории смог услышать каждый, мы выложим их в открытый доступ на наши каналы RuTube и «ВКонтакте» с русским дубляжом, который постарается передать всю душевность оригинала. Наша мечта – чтобы их могли смотреть и в Нальчике, и в Москве, и в любой точке, где есть интерес к искренним историям.
- Вы не боялись лишиться большой аудитории, сфокусировавшись только на родном языке?
- Мне часто говорят: «Зачем так сложно? Сними на русском – и тебя увидят миллионы». Но в этом и есть весь смысл. Я хочу, чтобы нас увидели и услышали через призму нашей собственной, ни на что не похожей поэтики. Чтобы зритель из другого региона, посмотрев наш фильм, понял не только сюжет, но и почувствовал душу языка, его ритм, его особую логику. Чтобы он сказал: «Какая красивая речь! И какая глубокая мысль в этой простоте».
Этот проект – мой скромный ответ на вопрос: «А что я могу сделать?» Я не политик, не чиновник, я – мама и режиссер. Мы не спасаем мир. Мы просто кладем в его большую, часто черствую, руку пять теплых «камней» – пять историй. И надеемся, что от этого тепла он станет чуть добрее. Это пусть небольшой, но искренний вклад в то, чтобы наш культурный код не стал паролем от забытого сейфа, а остался живым ключом к пониманию самих себя.
Беседовала Алена Докшокова.
Фото из архива Зарины Пафифовой.
