18 февраля, 2026 - 11:15
Он уехал в Страну восходящего солнца и там заново открыл для себя адыгскую культуру. Он изучал японский – и наконец-то заговорил на родном кабардинском. А вместе с ним и его новые друзья, которым прежде слово «Кавказ» ни о чем не говорило.
Знакомьтесь: Дамир Шадов, студент престижного университета Кэйо, полиглот, говорящий на восьми языках, музыкант, играющий на шикапшине, тот самый парень, который угощает друзей удивительными кавказскими блюдами и учит их отличать «кафу» от «лезгинки».
Из города «N»…
Дамир родом из Нальчика. Казалось бы, кого этим удивишь? Но когда живешь за 15 тысяч километров вдали от дома, уточнение «из Нальчика» становится частью идентичности. И очень важной частью.
Выпускник школы №6, он, как и многие, готовился к ЕГЭ. Но его целью был не просто вуз, а вуз в…Японии. Еще в детстве у него был план: поехать в далекую страну, о которой смотрел мультфильмы и кино, а кодекс чести боевых искусств, которые он изучал с малых лет, манил как маяк.
Он изучал языки, не боялся сложностей с японским («Сложнее только кабардинский!» – смеется Дамир). И в 2022 году он ступил на землю страны, первой на планете встречающей восход солнца.
Дамир с огромной благодарностью говорит о поддержке своей семьи. Семья Шадовых многодетная, Дамир – старший из четверых детей. Он – пример, можно сказать, наставник для младших. И к идее парня отправиться в дальние края дома сначала отнеслись без особого энтузиазма. Да, на Кавказе не очень любят отпускать своих детей так далеко, однако Япония имеет репутацию одной из самых безопасных стран, и строгий, но любящий отец согласился помочь сыну увидеть страну мечты.
Сегодня Дамир студент университета Кэйо (Keio University), одного из самых старых и престижных частных вузов Японии. Дамир учится по экспериментальной программе GIGA (Global Information and Communication Technology and Governance Academic Program). Здесь собрались студенты со всего мира, учиться можно хоть на японском, хоть на английском. И такой «котел», в котором смешались представители разных культур, стал не просто ярким эпизодом в жизни нашего земляка.
«Кто не знает чужих языков, ничего не знает о своем»
Эти слова великого Гете как нельзя точно подходят для опыта Дамира, который «на чужбине» начал осознавать необходимость сохранения родного языка (на котором практически не говорил дома). Так увлечение иностранными языками помогло ему изучить родной кабардинский. И там, вдали от дома, «адыгэбзэ» зазвучал по-новому.
«Теперь, созваниваясь и встречаясь с родными, я говорю только на кабардинском», - признается Дамир.
Знание родного языка стало удивительным подспорьем в углубленном изучении японского и других языков. Сегодня багаж Дамира впечатляет. Он свободно выражает свои мысли на восьми языках, хотя сам он скромно оговаривается: «Ну, не идеально, но меня понимают». В его арсенале, помимо русского и кабардинского, английский, японский. К ним добавился китайский – вокруг было много китайцев, и среда сделала свое дело. А дальше – французский, турецкий, корейский…
Сейчас Дамир увлекся изучением культуры айнов – это коренной народ Хоккайдо и Южного Сахалина. В университете преподают специальные курсы, и Дамир, трепетно относящийся к теме малых и коренных народов, конечно же, углубился в изучение. Он даже находил созвучия со своей родиной: с таким же рвением Дамир принялся исследовать тонкости культуры и языков адыгских племен...
А еще Дамир решил погрузиться в изучение принципиально нового языка, универсального. И это, конечно, музыка.
Гитара подождет. Играет шыкIэпшынэ!
Кажется, что студент престижного токийского вуза должен слушать современную музыку и играть на гитаре или на синтезаторе. Что Дамир, кстати, тоже делает (гитара с ним уже лет восемь). Но тоска по дому заставила его теперь еще и слушать национальную музыку. Причем не «эстрадное этно», а по-настоящему глубокие вещи: древние адыгские песни, с текстами из нартского эпоса. «шыкIэпшынэ», «къамыль», «пхъэцIыч» перестали быть просто словами из учебника об истории родного края, а превратились в цель. К одному из приездов Дамира домой для него уже «организовали» шикапшину, даже две. Обе он потом увез с собой в Японию. Сейчас у него есть и другие адыгские народные инструменты, он планирует расширять свою коллекцию и научиться играть на всех.
Пока Дамир учился играть на шикапшине, у него возникла мысль: почему бы не знакомить своих однокурсников со своей культурой более наглядно?
«Японцам, которые ничего не знают о Кавказе, легче объяснить нашу культуру через музыку, - рассуждает Дамир. – Они очень трепетно относятся к звукам, к мелодиям».
Сейчас он активно продолжает оттачивать мастерство игры на старинном инструменте, ему помогают друзья и интернет. Новая цель – довести до идеала пару-тройку произведений по мотивам нартского эпоса, чтобы выступить на ежегодном культурном фестивале в университете. Это будет его презентация Кавказа. Очень ответственно! Это большая честь и большая радость.
Активность парня уже переросла в целый проект, который он представил на университетском исследовательском форуме. Это была попытка объяснить, как можно соединить Японию и Кавказ через историю, музыку, кухню.
Проект вызвал большой интерес. «Кавказ? Как интересно! Где это? Первый раз слышу», - это была самая частая реакция, которая не обижала, но лишь вдохновляла.
Его проект – это не научная работа, а душевный разговор через блог, медиа, попытка самому стать мостом между двумя мирами, открывая их друг другу. Он рассказывает японцам про Кавказ. А своим землякам рассказывает про Японию. Но японцев он покорил не только музыкой и рассказами…
Ешь, танцуй, удивляй
В Японии еда – это не просто «питание». Дамир заметил, что японцы относятся к еде с какой-то священной одержимостью, какой он не видел больше ни у одного народа.
«Любой разговор с ними рано или поздно сводится к еде, - смеется Дамир. – Отведав новое блюдо, они задают множество вопросов: «Это что? Из чего готовится? Когда такое едят? Как это вкусно!»
Раздобыть необходимые ингредиенты было непросто, но Дамир справился с «квестом» и угостил своих товарищей джэдлыбжэ, пастой, лакумами. Японцы были в полном восторге! Никогда прежде они такого не пробовали. Съемки полноценного видео с реакцией японцев на кавказскую кухню пока в планах, но это непременно надо запечатлеть. Случай еще представится: такие «праздники живота» Дамир старается устраивать для своих друзей регулярно.
Но не только наши умеют удивлять
Живет в Японии один парень по имени Тайга. Тайга Нозаки. Ему 22 или 23 года, он чуть старше нашего Дамира. И он танцует кавказские танцы. Не просто «изображает лезгинку», а делает это профессионально, выучив все движения…по интернету. «Честно скажу, танцует лучше меня», - без тени ревности признается Дамир.
«Самурая в черкеске» заметили в местном медиапространстве, он буквально покорил горцев, и его пригласили на международный фестиваль вайнахских танцев в Чеченскую Республику. По пути Тайга заехал и в Наль-чик. Семья Дамира принимала его у себя, возила по Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии. Тайга оказался не только замечательным танцором, но и фотографом, подмечающим уникальные детали нашей природы и быта местных жителей.
«Такое ощущение, что он в прошлой жизни родился где-то у нас, - удивляется Дамир. – Он чувствует на интуитивном уровне такие нюансы нашего уклада, которые обычному японцу непонятны. Даже немного говорит на адыгском и чеченском».
Тайга стал своего рода «магнитом» для адыгов и других кавказцев в Японии. Правда, сейчас Тайга учится в…России. Он изучает народные танцы уже профессионально. И рассказывает о родине здесь, так же, как его российский друг открывает свою страну для японцев.
Правда похожи?..
Дамир часто сравнивает традиции адыгов и японцев. И находит много общего. Уважение к старшим, строгая иерархия, дистанция в сочетании с готовностью помочь ближнему.
В то же время в сети часто можно встретить информацию, что японцы сегодня плохо поддерживают родственные связи. Но Дамир предостерегает от обобщений. Среди его окружения есть как те, кто видит родителей раз в год, так и те, кто звонит им, навещает их каждый день. «Все зависит от человека, а не от страны», - резюмирует он.
А жизнь молодежи в любой стране примерно одинаковая: активная, веселая, с жаждой открывать новое.
Отдельная любовь Дамира в Токио – спорт. В детстве он занимался боевыми искусствами, даже в Японии продолжал ходить на бокс в университетский клуб. Но потом решил попробовать что-то новое: «Здесь и драться не пригодится ведь, настолько безопасная жизнь», - смеется парень.
В японских учебных заведениях развита система клубов. Есть клубы на любой вкус: от боевых искусств до радио, от оркестра до альпинизма. Дамир выбрал скалолазание. Может, это тоже был зов родных гор? Причем парень пошел дальше: он устроился работать в большой скалолазный зал. Он прошел собеседование и стал единственным иностранцем в персонале. «Взяли именно потому, что я знаю языки, - объясняет он. – В зал приезжает много иностранцев, а японцы с английским не очень. Я помогаю».
К нему относятся очень тепло, его постоянно расспрашивают о доме, о горах, о Кавказе. Дамир охотно отвечает на все вопросы, от этого интерес к его родине только растет, чему он очень рад.
Не пустой звук
Его задача проста: как сделать так, чтобы, когда человек говорит «я с Кавказа», люди не переспрашивали: «А что это? Где такое?» Чтобы слова «адыг» или «черкес» не были пустым звуком, а сразу возникала ассоциация со звучанием шикапшины, вкусом «лыбжэ» и видами далеких величественных вершин Кавказских гор.
Он строит мост. Не из камней и не из лозунгов. А прямиком от сердца к сердцу. И это – самый надежный мост между Нальчиком и Токио.
Алена Докшокова.
Фото из архива Дамира Шадова.
