26 января, 2026 - 09:35
В финале 2025 года наш лексикон обогатился термином «эффект Долиной». Суть того, что сделала знаменитая певица с помощью – нет, не зонта, а суда, – общеизвестна, пересказывать нет нужды. «Квартирное дело» принесло Долиной всенародный хейт и прозвище «нулевая бабка», нанесло ущерб рынку вторичной недвижимости и вероятнее всего будет иметь законодательные последствия. А мы решили вспомнить о знаменитых мошенниках разных времен, о мошенничествах гораздо более изящных и остроумных, но от этого не менее отвратительных.
Виктор Люстиг вошел в историю как мошенник, который продал Эйфелеву башню. Уроженец Австро-Венгрии с детства тяготел к нарушению всех и всяческих норм. Он окончил школу-интернат в Дрездене и прилично владел пятью европейскими языками. Многие из первых афер Люстига были совершены на океанских лайнерах, курсировавших между атлантическими портами Франции и Нью-Йорком. Он выдавал себя за музыкального продюсера, ищущего инвесторов для несуществующей бродвейской постановки. Когда трансатлантические лайнеры перестали ходить из-за Первой мировой войны, в поисках новых возможностей он осел в Соединенных Штатах. Здесь он провернул аферу с так называемым «румынским ящиком».
Сконструированная им машина якобы могла печатать копии стодолларовых банкнот, неотличимые от подлинных. Единственным недостатком было то, что устройству требовалось шесть часов для печати одной копии. В ящике из красного дерева было два отделения – для денег и для бумаги. Состоялась демонстрация: Люстиг предоставил жертве собственноручно вставить купюру и чистый лист бумаги, вместе они дождались появления «копии». Затем Люстиг отвел клиента в банк, где подтвердили подлинность банкноты. Клиент получил чудо-станок, а Люстиг – огромные по тем временам $30 000 и тут же скрылся. Еще бы: он хорошо знал, что в следующий раз устройство вместо купюры выдаст одураченному покупателю чистый лист бумаги – фальшивым был сам станок, а «копия» – подлинной банкнотой, вложенной в механизм заранее.
Люстиг вернулся в Европу, где совершил самую известную свою аферу – продажу Эйфелевой башни. В 1925 году во время своего пребывания в Париже он случайно наткнулся на газетную статью, в которой обсуждались проблемы, связанные с содержанием и обслуживанием Эйфелевой башни (она была возведена как входная арка Всемирной выставки 1889 года и должна была быть разобрана через 20 лет). В статье вскользь высказывалась идея демонтажа башни. Это и вдохновило Люстига. Он изготовил себе фальшивые документы на имя графа де Марли, на днях назначенного заместителем министра почты и телеграфа высокопоставленного чиновника министерства почт и телеграфов, в ведении которого находилась башня. И разослал приглашения, отпечатанные на фальшивых правительственных бланках, владельцам пяти самых крупных фирм по скупке и переработке металлолома. Явившихся на встречу в роскошном отеле предпринимателей встретил солидный господин во фраке с розеткой ордена Почетного легиона в петлице. Никто лично с «графом» не был знаком, поскольку тот всего как неделю переехал в Париж из провинциального Дижона, поэтому его облик и манеры всех устроили. Во время встречи Люстиг сообщил, что Эйфелева башня обветшала и представляет собой угрозу для горожан, поэтому власти Парижа приняли решение утилизировать ее без лишнего шума. Сам он якобы уполномочен провести закрытый аукцион и выбрать дилера, который получит подряд на демонтаж сооружения и права на металлические конструкции весом более 7 тысяч тонн. Стартовая цена объявлялась в два раза ниже рыночной цены металла, отправляемого на переработку. Речь свою он завершил заявлением, что присутствующие были тщательно отобраны из-за их репутации «честных бизнесменов» и что он ждет их предложений в течение недели.
Наблюдая и выбирая из дилеров «слабое звено», аферист остановил свой выбор на Андре Пуассоне – недавно разбогатевшем и очень желавшем влиться в элиту парижского бизнес-сообщества. Организовав персональную встречу с Пуассоном, Люстиг ясно дал понять, что готов за крупную взятку отдать ему права на башню. Полагая, что это дело обеспечит ему желанный статус, Пуассон согласился. Люстиг, получив взятку и деньги за «лицензию» на демонтаж памятника (около 200 000 франков), тут же сбежал в Австрию. Пуассон же поспешил в министерство почт и телеграфов, где и узнал, что никаких планов на снос Эйфелевой башни нет. Возникший было скандал тут же замяли: никто не хотел выглядеть посмешищем – ни правительство, ни сам предприниматель.
На этом дело не закончилось. Люстиг, находясь в Австрии, следил за французскими газетами, полагая, что Пуассон вряд ли захочет вынести эту историю на публику. Спустя несколько месяцев, не найдя ни одного упоминания об этом деле, он решил вернуться в Париж, чтобы провернуть эту схему еще раз. Люстиг нашел еще одного человека, готового купить Эйфелеву башню. Но если Андре Пуассон побоялся заявлять в полицию, испугавшись преследований за дачу взятки, то второй покупатель моментально уведомил представителей правопорядка. Афера была раскрыта, но арестовать мошенника не успели, он сбежал в США.
Впрочем, ни криминальный талант, ни знание нескольких языков и людской психологии не принесли Люстигу ни счастья, ни покоя, ни хотя бы подобия респектабельной обеспеченной жизни, к чему обычно так стремятся мошенники. В течение десяти последующих лет он совершал разнообразные преступления на суше и на море, путешествуя под фальшивыми именами – всего их у него было около пятидесяти. Пока в 1935-м не был наконец пойман американской полицией и осужден на 20 лет за фальшивомонетничество. Отсидев больше половины срока, в возрасте 57 лет он умер от пневмонии в тюрьме Алькатрас в марте 1947 года.
Окончание темы – в следующем номере.
