Большие горы, маленькие школы…

С 1 сентября к работе в школах приступили победители конкурса «Земский учитель». Конкурс проходил весной этого года. В нашей республике на 8 вакантных мест в сельских школах претендовали 30 педагогов из трех регионов – Кабардино-Балкарии, Ставропольского края и Курганской области. Проводился отбор в рамках одноименной программы, призванной поддержать учительство на селе, привлечь педагогов в сельские школы. Победители конкурса, переехавшие на работу в села и малые города России, уже получили единовременную выплату в 1 миллион рублей.
Среди восьми победителей есть одна супружеская пара педагогов-математиков – Родион и Жанна Кумышевы. Родион преподает в школе поселка Терскол, Жанна – в верхнебаксанской средней школе.
Мы разговариваем, сидя в кабинете английского языка терскольской школы – совсем маленьком – на шесть парт. «Не класс, а классик, - смеюсь я, - не школа, а школочка… Все такое маленькое. И только горы огромные!»
- Не поверите, до того, как мы переехали сюда работать, я ни разу не была в Приэльбрусье! – говорит Жанна. – Вообще в Эльбрусском районе никогда не была. И сейчас не могу наглядеться, мне тут все кажется красивым – природа, горы, села, люди. Как я могла всего этого раньше не знать и не видеть?! 
- Она говорит, что хочет отсюда уйти на пенсию и здесь встретить старость, - улыбается Родион. – Мне кажется, что я тоже не против. 
- Может, это судьба! – Жанна не спрашивает, а утверждает. У нее все «судьба». Родион, например. 
- Вот смотрите, - говорит. – Мы из разных городов, да? Он – нальчанин, я – из Нарткалы. Мы не ровесники. Он старше. Мы оба выбрали физмат для поступления, я поступила, когда он был на последнем курсе. Его, как будущего аспиранта, привлекали читать лекции первокурсникам, так что он, хоть и совсем недолго, был моим педагогом в университете. Родион начинал работать учителем в нальчикской школе №12 – это его первый педагогический опыт. И я начинала в этой же школе. Мы выбрали одну профессию, один вуз, одну школу. Мы постоянно с ним пересекались. Я иду в департамент насчет работы – встречаю его там. Он говорит: «А я тоже тут по работе!». Обхожу семьи своих учеников в Вольном ауле – снова он навстречу: «А я тут рядом живу!». Мы все время как будто шли рядом, нас судьба просто как специально сводила! И при этом мы такие разные! Родион – идеалист и мечтатель, я – рационалист и прагматик.
- Принцип единства противоположностей – вы просто очень хорошо дополняете друг друга. А желанием принять участие в конкурсе «Земский учитель» двигал прагматизм или мечта?
- Это ее идея! – «сдает» жену Родион. – В нашей семье Жанна – генератор идей разного рода, даже неосуществимых, на первый взгляд. Ну, ладно, на мой первый взгляд. Она готова «сносить стены», все радикально меняя в жизни. А я не очень это люблю, меня немного пугают перемены, суета всякая… Я люблю семью, науку, уют и тишину. Но Жанна умеет уговорить и зажечь!
- Да, идея моя, и цели были вполне прагматичные, - признается Жанна. – Вообще, согласитесь, идея сама по себе хороша. Привлечь в сельские школы хороших педагогов – да, именно хороших, не зря же среди них проводили конкурсный отбор! – и помочь материально учителю, переехавшему в село. Это же взаимная выгода! И давайте будем честными, это – единственный вариант сельской школе получить опытного и продвинутого учителя из города. Вы много учителей знаете, которые по собственной воле из города переезжают в село? Еще раз уточню: квалифицированных, опытных учителей. Не имеющих к тому же в селе жилья и родственников. Просто так, чтобы вдруг собраться и поехать сельским детям науку преподавать. Знаете таких?
- Нет.
- Вот видите, выгода сельским школам от проекта «Земский учитель» очевидна. А много вы знаете учителей – в городе или селе – не важно, которые на свою зарплату могут купить жилье себе или детям? Репетиторство с утра до ночи? Им тоже на квартиру не заработаешь, это я как человек, через это прошедший, говорю – опыт есть. 
Учитель, зарабатывающий в среднем 250 тысяч рублей в год, никогда не сможет купить жилье ни себе, ни своим детям. Четыре года он должен ни есть, ни пить, вообще ни на что не тратить свою зарплату, чтобы купить «однушку» в Нальчике, не в лучшем, к слову, районе. Поэтому «Земский учитель» выгоден. У нас два сына, мы хотим и считаем себя обязанными обеспечить жильем каждого. Я не говорю сейчас, хорошо это или плохо, но у нас на Кавказе так принято: в качестве «старта» обеспечить детей жильем, сыновей в особенности. И это было бы невозможно, если бы не «Земский учитель». Поэтому мы не будем торжественно и пафосно рассказывать о том, что «дело вовсе не в деньгах, все ради идеи… и потому что мы не боимся трудностей». Я не буду ни вас, ни себя обманывать: это хороший взаимовыгодный бартер. И мы намерены честно соблюдать его условия – нам выплатили обещанные деньги, мы готовы полностью выкладываться на работе.
- Это и были главные аргументы для того, чтобы уговорить мужа на переезд?
- Эти аргументы мне даже придумывать не пришлось, нам их жизнь постоянно подкидывала. Или судьба, если хотите. Родион закончил аспирантуру и преподавал в университете. Я с головой погрузилась в работу в школе. Преподавала в обычных и коррекционных классах, набиралась опыта, учила детей и училась сама. Я всегда искренне любила свою работу и прекрасно ладила с детьми. Но когда у тебя семья, дети, сложно жить на одном энтузиазме. Поэтому, когда мне предложили работу в допобразовании – преподавать математику в одном из городских центров детско-юношеского творчества, я ушла из школы, рассудив, что работа у меня останется та же – учить детей математике, но вот зарплата там больше. В центре я проработала 11 лет – хороший и разносторонний опыт, приходилось и подтягивать отстающих, и писать проекты с талантливыми детьми, и готовить их к олимпиадам и просто преподавать школьный курс математики. Вместе с опытом пришла идея открыть собственный центр подготовки школьников к ОГЭ и ЕГЭ. Родион правильно говорит: если я загораюсь идеей, я на своем пути все стены снесу. Мы открыли этот центр. Небольшой, мы вдвоем там работали. И у каждого были свои ученики. После обязательных собеседования и пробного урока ученики сами выбирали, к кому на занятия будут ходить. К Родиону шли те, кому был интересен «научный подход» – у него ведь свои собственные методики преподавания и опыт работы в университете. А у меня занимались те, кто хотел «простую и понятную математику». И вроде все нормально было, но года через два я поняла, что все это какой-то замкнутый круг. Наука, собственные методики, по два места работы – только и успеваешь с одной на другую… А взамен? С чужими детьми мы проводили времени больше, чем со своими, нет ни времени, ни денег съездить всей семьей куда-нибудь. Несколько лет назад, узнав о программе «Земский доктор», я позавидовала врачам: «Вот бы такую программу сделали для учителей». И тут вдруг вижу объявление о конкурсе для отбора участников проекта «Земский учитель»! Я сказала мужу: «Это наш шанс!». Он не хотел сначала, не верил просто, что мы этот конкурс выиграем, там же столько желающих было! Но мы сразу договорились: если выиграет один, а не оба сразу – отказываемся, если переезжать, то только вместе, только всей семьей.
О том, что мы стали победителями конкурса, нам сообщили по телефону с разницей в две минуты. Надо было собирать вещи, это же судьба! Мы выбрали Эльбрусский район. В терскольской школе нужен был математик на 40 часов в неделю, в верхнебаксанской – на 20. Я сразу сказала: «Чур, я в Верхний Баксан! Ведь на мне же дом–быт–дети!». В мае стали известны результаты конкурса, а уже в июне я нашла квартиру в поселке Эльбрус. Вот сейчас Родион скажет, что я, как всегда «побежала впереди паровоза». И будет прав! Квартиру в два раза дешевле можно было в Нейтрино снять. Оттуда и школьный автобус детей до моей школы везет. А так мне нередко приходится ездить на такси, а это недешево. Родион в Терскол на машине ездит вместе с сыновьями, они там учатся. 
- Дорога и съемная квартира – это, конечно, расходы. Но ведь и часов немало… Ну как можно учителю нормально заработать в селе?
- У нас 67 часов на двоих, это немало, согласна. Но, к слову, «роли» наши неожиданно поменялись. В терскольской школе сделали «пятидневку», и Родион успевает дать только 32 часа в неделю. А мне дали 35 часов, у меня все классы, кроме «началки». Но пока в школах будет подушевое финансирование, учитель не будет много получать. Сельские школы, как вы заметили, маленькие. У Родиона в классах от 8 до 17 человек, у меня есть классы, где три-пять. Да, у меня в разы меньше работы по проверке тетрадей и домашнего задания, но если брать подготовку к уроку, то нет никакой разницы – для пяти человек ты готовишь урок или для двадцати пяти. Количество детей в классе никак не влияет на качество моей работы – я буду стараться и для одного ученика! 
- Как встретили на новом рабочем месте?
- Замечательно! Коллектив в школе просто отличный, с администрацией сразу все обговорили, с детьми быстро подружилась… В этом плане вообще все хорошо!
- Родион, и у вас?
- У меня еще лучше! Я очень быстро здесь адаптировался, скорее всего, благодаря коллегам – мы сразу общий язык нашли. Они всегда помогут, подскажут. И благодаря детям тоже! Какие же хорошие дети в сельских школах! Признаюсь, я с опаской шел сюда работать, первый мой опыт преподавания в школе был негативным. Меня не особо волновали возможные языковые проблемы: во-первых, балкарский я немного знаю – в Вольном Ауле, где я вырос, моими соседями и друзьями были балкарцы, а для того, чтобы у них «не было от меня секретов», я выучил балкарский язык. На бытовом уровне немного понимаю. И, во-вторых, тут все ребята прекрасно говорят по-русски, часто даже вообще без акцента. Здесь у школьников была только одна проблема – они отставали по математике. Причем заметно. Причина – нехватка учителей или их частая смена, или недостаточная их квалификация – в общем, обычные проблемы маленькой сельской школы. Я сейчас работаю над программой, которая поможет ученикам подтянуть знания по математике, потому что пробелы там большие. А потом и углубляться будем, и к ГИА и ЕГЭ готовиться.
И все-таки про детей хочу сказать отдельно! Как же хорошо они воспитаны – вежливы, доброжелательны, очень уважительно относятся к старшим и к учителям. Утром, когда подхожу к школе, они наперегонки бегут к двери, чтобы открыть ее, пропустить меня и сказать с радостной улыбкой: «Здравствуйте, Родион Музаринович!». Здесь вообще люди хорошие. Я вот думаю, может, это горы как-то по-особому влияют на людей? Меня тут многое радует. Может, Жанна права и мы останемся тут до пенсии…
- Вот года через два я к вам приеду, и тогда мы поговорим – хотите остаться вы или нет. Жанна, что самое трудное в этой ситуации – «собрались-переехали»? Или все терпимо?
- У всех, наверное, свои сложности… Дорога утомляет – каждые выходные уезжаем к родным. Эти вечные сумки-чемоданы, не совсем устроенный быт, все же съемная квартира… Нет, это все терпимо. Тут другое… Не могу избавиться от чувства вины. Перед родителями и свекровью – за то, что оставили их одних, а ведь они пожилые люди. Перед старшим сыном, которого вытащили из привычной среды – школа, друзья, тренировки. Я успокаиваю себя, говорю, что все наладится. Что все будет хорошо. А Родион в этом даже уверен.

Гюльнара Урусова, фото автора.

Свежие номера газет Советская молодежь


11.11.2020
06.11.2020
28.10.2020
21.10.2020