Здравствуй, «Молодежка»! Я пишу вам в редакцию от возмущения!
5 мая где-то после обеда мы, жители микрорайона Горный, услышали мощный взрыв. После событий на ипподроме 1 мая сразу же решили, что это очередная атака на город, на мирных жителей. Моя 73-летняя мама чуть с ума не сошла от переживаний – никак не могла дозвониться до внука, которого отпустила погулять с друзьями по району. Стала звонить мне на работу, а я, в свою очередь, обзванивать знакомых милиционеров. Те в замешательстве: «Ты не первая звонишь по этому поводу, сейчас попытаюсь выяснить…». Мама перезванивает мне в слезах: «Здесь сирены! Значит, точно что-то случилось... Мне уже с сердцем плохо…». Примерно через час, еле-еле я смогла узнать, что взрыв – результат работы какой-то организации, кажется «Взрывпрома» (если есть такой, я не запомнила точно), которая сносила старые строения. И сын наконец-то объявился. Но мама в результате пролежала весь день с высоким давлением.
Мы живем в такое время, когда любой взрыв, даже от детских петард, приводит сразу же в ужас: «Стреляют? Кого-то взорвали? Где мои близкие?».
Я с вопросом: нельзя ли как-то оповещать население о предстоящих таких работах? Мы боимся. Если в последнее время мы, как бы цинично это ни прозвучало, привыкли к тому, что угроза террористов распространяется исключительно на сотрудников правоохранительных органов, то теперь, после первомайских скачек, осознали, что мы все на прицеле. Ведь уже больше 20 лет, с тех пор когда братья Вороковы подорвали рейсовый автобус на автовокзале, против мирного населения атак не было. Теперь снова в страхе…
Надо больше думать о чувствах людей. И не сгонять их насильно под роспись на массовые мероприятия в праздники, чтобы продемонстрировать, что в республике все спокойно. Неспокойно у нас. И все это понимают. Кому нужны такие демонстрации трясущихся от страха людей – где что бабахнет! Ведь город маленький, чей-то сын работает в силовых структурах и сказал своим родным: «Обстановка сложная, постарайтесь не выходить из дома…». Его родные обзвонили всех знакомых, и пошло-поехало…
И еще… Хотела бы обратиться к празднующим какие-то личные особенные события: пожалуйста, не устраивайте стрельбища! Ну, фейерверки, понятно, тем более, их видно, а вот сумасшедшая стрельба из пистолетов и ружей очень пугает…Мы же не знаем, что вы свадьбу справляете, нам кажется, что проводится очередная спец-операция…
Татьяна Борисова, Нальчик

*  *  *
Привет, «Молодежка»! Я, наверное, с риторическим вопросом: почему начало отопительного сезона в квартирах зависит от температуры за окном, а его окончание – от четкой даты в календаре? Ведь 15 апреля было ничуть не теплее, чем в любой ноябрьский день! Экономим? А люди пусть замерзают?
Сушить белье негде – за окном дождь, в квартирах сыро и холодно, вещи потом с запахом прелости. Не говоря уже о постоянных простудах. Разве те, кто дает команду вырубить отопление в квартирах горожан, не мерзнут? Ах да… У них же собственное, индивидуальное отопление. Знакомая недавно сто тысяч вбухала, но сделала у себя в квартире такую же автономную систему и говорит, что не жалеет ни одной потраченной копейки: «Пусть отдохнуть на море в этом году не получится, но зато я ни от кого не завишу. И, главное, не мерзну!».
Эх, как там у известного комика? Не ту страну назвали Гондурасом?
Евгения, Нальчик
*  *  *
Здравствуйте! С удовольствием читаю письма, которые вы публикуете. Хорошо, что у молодежи находится время для того, чтобы поделиться сокровенным с читателями газеты. Ведь ни на что времени не хватает в последнее время, даже с ближайшей подружкой поговорить по душам, а тут сесть и написать письмо!
И это правильно, потому что иной раз лучше выговориться таким образом, чем доверить свои чувства даже близкому человеку. Мало ли чем дружба может обернуться… А пока пишешь письмо, еще раз все, что волнует, переживаешь и на душе легче. И откликаются ведь другие читатели – дают советы, сопереживают, даже ругают иной раз. Значит, молодежь наша совсем неравнодушная. Не только о себе думает.
Валентина, Баксан

*  *  *
Привет, «Молодежка»! В нашем районе недавно открылся минимаркет. Хороший такой магазинчик, чистенький, с большим ассортиментом продуктов – тут и свежая выпечка, и молоко со сметаной, и овощи с зеленью прямо с грядок, такое все аппетитное.
Все хорошо, но заметила, что я туда захожу уже ради проверки: придется лопаться от злости или нет. Две премиленькие продавщицы заняты чем угодно, только не покупателями. Сидят себе за прилавком так, что их и не видно сразу, ковыряются в своих сотовых телефонах – как сын говорит, перекидывают друг другу файлы, - на просьбу что-то дать реагируют так, будто мы домой к ним в спальню ввалились и попросили их ванную комнату посетить!
Молоденькие ведь, должны же быть расторопными, все у них в руках должно гореть! А тут такие клуши! Ведь теряют покупателей! Еще и хамят. Недавно вновь зашла к ним за продуктами, они заняты делом: выясняют что-то с молодым человеком, скорее всего, экспедитором. Понятно, дело серьезное. Но почему сразу обе? Я говорю им, девушки, отпустите мне товар, а они в ответ: «Вы что, не видите, мы разговариваем! Ждите!». Я посмотрела на них и думаю, больше никогда сюда не зайду. Видимо, их зарплата почасовая, и вовсе не зависит от того, сколько они продали. Терпеть не могу ленивых, еле двигающих свои тела молоденьких девушек. Такие томные, медленные, аж всыпать хочется по первое число.
Мадина Кушхова, Нальчик

*  *  *
Привет, «Молодежка»! Читала недавно в вашей газете рассуждения о проблеме одной девушки – ее возлюбленный мечется между ней и своими родителями. В одном из писем прозвучал призыв к старшему поколению: типа, не вмешивайтесь в личную жизнь своих детей, не мешайте им жить с кем хотят, когда хотят и так далее. Серьезно? У автора этого письма, понятное дело, нет еще своих детей. А когда будут, хотела бы я посмотреть, как она не будет вмешиваться.
Такого быть не может и не должно. Одна моя знакомая говорила, вернее, цитировала кого-то: «Мать – это просто сосуд, в который была помещена душа ребенка. Ее дело выносить малыша, выпустить в мир, а остальное уже ее не особенно должно касаться. У каждого в этом мире свой путь, и абсолютно никто, даже родители, не имеют права вмешиваться и перенаправлять…». Звучит, конечно, мощно… Но сколько бы шишек на лбу я могла бы избежать, если бы хоть иногда слушала и, главное, слышала, что мне советует моя мама! И относительно моих многочисленных подруг, и любимых парней. Ни разу она не оказалась неправой! Ни разу. А мне потребовались годы, чтобы распознать в подруге соперницу, а в любимом предателя.
Кто-нибудь из родителей желает своему ребенку несчастной любви, или просто каких-то неприятностей? Мы хотим, чтобы наши дети просто не повторяли наших ошибок. Мы, с высоты своих лет, жизненного опыта, сразу можем понять, что из себя представляет тот или иной человек в окружении наших детей. Только потому, что мы умнее. И проходили это не раз.
Другое дело, как внушить ребенку свою правоту. Это целое искусство – запретить что-то и не обидеть, не отвернуть от себя.
Лина

*  *  *
Здравствуйте! Моя подруга увлеклась индийской философией и, когда есть такая возможность, посещает семинары, как она их называет, по исцелению души. После очередного семинара она рассказала нам о «приглашении к исповеди», которое они разбирали на своей встрече. Мне так понравилось! Как ода любви. Когда я первый раз читала, у меня аж мурашки по коже пошли. Подумала и решила поделиться с читателями «Молодежки». Вам же часто пишут про любовь… Думаю, девчонкам это будет интересно.

Мне все равно, чем ты зарабатываешь себе на жизнь.
Я хочу знать, отчего болит твое сердце. Смеешь ли ты мечтать о том, чтобы исполнилось твоё самое заветное желание?
Мне все равно, сколько тебе лет. Я хочу знать, можешь ли ты рискнуть и выглядеть смешным ради любви, ради мечты, ради приключения, которое люди называют жизнью.
Мне все равно, в каком знаке Зодиака находится луна в твоем гороскопе и какие планеты ее окружают. Я хочу знать, сумел ли ты познать горе, погрузился ли ты на самое дно печали. Сумел ли ты выстоять и стал более открытым миру благодаря предательству или содрогнулся в страхе перед новой болью? Я хочу знать, можешь ли ты выдержать боль, мою или свою, не скрывая и не смягчая ее, и не пытаясь все исправить.
Я хочу знать, можешь ли ты жить радостью, моей или своей, можешь ли ты быть диким и танцевать, как безумный. Можешь ли ты наполниться экстазом так, чтобы счастье лилось через край? Можешь ли ты забыть обо всем на свете, даже о том, что ты человек, даже о том, что ты должен ходить по земле? Умеешь ли ты летать?..
Мне все равно, правдивы ли твои слова. Я хочу знать, можешь ли ты разочаровать другого, чтобы следовать своей правде, чтобы быть честным с самим собой. Можешь ли ты выдержать обвинения в предательстве и не предавать свою душу? Можешь ли ты, попирая веру, оставаться тем, кому можно доверять?
Я хочу знать, умеешь ли ты каждый день видеть красоту в том, что некрасиво. Умеешь ли ты черпать силы в ее присутствии?
Я хочу знать, можешь ли ты жить, осознавая свое поражение или мое, мне все равно, и при этом стоять на краю озера и кричать огромной серебристой луне: «ДА!!!».
Мне все равно, где ты живешь и сколько у тебя денег. Я хочу знать, можешь ли ты после ночи горя и отчаяния, истощенный от слез и невыносимой боли, встать и делать все, в чем нуждаются наши дети.
Мне все равно, с кем ты знаком и как сюда попал. Я хочу знать, сможешь ли ты стоять со мной посреди огня, не пошатнувшись.
Мне все равно, что ты знаешь, и кто тебя этому научил. Я хочу знать, что наполняет тебя изнутри. Что останется, когда не будет ничего?
Я хочу знать, можешь ли ты быть наедине с собой, нравишься ли ты себе в отражении пустоты.