Привет, «Молодежка»! Хотелось бы сперва поздравить всех, кто выжил, с окончанием новогодних каникул! Ну, и с Новым годом тоже. Все-таки напрасно нам дали столько праздничных дней. Нельзя нам ТАК отдыхать, честное слово! Только в нашем подъезде к двум, вполне приличным мужикам, «скорая» приезжала. Соседка рассказала, что допились до посинения.
Наши люди разве могут слегка пригубить, отмечая праздник? Тем более с мыслью, что впереди еще 10 дней свободных. У нас же как? Все пьют по пятницам, в крайнем случае, в субботу – день же еще в запасе есть в себя прийти. А тут декада!
Врачи говорят, что худшее еще впереди. Совсем человеку может заплохеть, когда он прекратит пить и выйдет на работу. «Горячка» ведь у пьяных не развивается! А только тогда, когда алкоголь резко прекращает поступать в организм.
К чему я решил написать… Надо бы побольше информировать население, как правильно пить, чем закусывать и так далее. Нет у нас культуры выпивания. Даже те, кто не особенно отличается любовью к спиртным напиткам, в новогодние дни заражается всеобщим весельем. Ну, как же! То гости к нам, то мы в гости… Как тут без бутылочки.
Постращайте население со страниц газеты. Может, кто-то усвоит, что смешивать крепкие алкогольные напитки с минеральной водой или любой другой шипучей жидкостью категорически нельзя. Алкоголь, благодаря пузырькам, легче и быстрее всасывается в кровь.
Ведь родители этому не научат. Они ведь самые последние узнают, что их чадо вообще стал употреблять спиртное.
С уважением, Александр Ш.

*  *  *
Здравствуйте! В этот раз я решила не делиться своими наблюдениями, а просто поздравить сотрудников любимой газеты с профессиональным праздником.
Даже сложно представить, насколько у вас сложная работа. Быть все время в курсе происходящего, успеть побывать на мероприятии, понять, оценить важность той или иной информации, грамотно изложить, чтобы и читателю было понятно! Все время в движении, в центре всех событий. Наверняка, ваш труд оценивают не только благодарные читатели. Уверена, есть такие, кто не жаждет прочитать о себе на страницах газеты. Вы защищаете слабых, отстаиваете права обиженных, указываете на ошибки сильных. Сколько людей верит вам, доверяют свою судьбу и надеются на вашу профессиональную помощь. Так сложилось, что те, чьи кабинетные пороги мы обиваем, быстрее реагируют на наши просьбы только после того, как мы, устав, обращаемся в газету.
Хочу пожелать вам мирной жизни. Чтобы не приходилось вам освещать проводимые день за днем спецоперации, чтобы не рисковали вы своим здоровьем, и, главное, жизнью, для того, чтобы выполнить свой профессиональный долг! Насколько опасная у вас профессия, можно судить по погибшим за год журналистам во всем мире.
С искренним уважением к вашему труду, постоянная читательница
Мадина Кажарова.

*  *  *
Привет, «Молодежка»! На днях вечером сын заходил домой с прогулки во дворе. Стоя на пороге квартиры, я увидела, как следом поднимается парень с пустой пластиковой бутылкой. Молодой человек, извинившись, попросил набрать в нее воды: «На первом этаже что-то даже дверь не открыли…». Я презираю себя сейчас за те эмоции, которые я испытала, – машинально подтолкнув семилетнего сына в квартиру, я, замешкавшись, все же взяла бутылку и тут же закрыла дверь на замок! Сынуля удивился: «Зачем ты закрыла на ключ? Он же ждет!». Набрав воду, я открыла дверь настолько, чтобы бутылка пролезла в проем… Парень улыбнулся, сказав: «Спасибо большое. У меня с машиной проблемы… И извините, пожалуйста, что так вас напугал».
Так стыдно стало. Во что мы превращаемся, если в каждом видим врага? Просто помочь человеку с пустяковой проблемой не можем. Это ведь не моя личная паранойя – время такое. Беспечными мы больше не можем быть. В детстве, помню, дверь нашей квартиры вообще не замок не закрывалась. Соседки забегали к маме, и без предварительных звонков, между прочим. Мы с друзьями бегали домой и обратно во двор, иногда даже забывая прикрыть дверь – так и оставалась она нараспашку. И ничего! Ничто не пропадало, никого не убивали…
А мы стали дикарями. То, что парень очень приятной наружности, я разглядела потом. А в первые минуты я увидела только бородку на лице и низко натянутую шапку. Надоело жить боясь…
Кристина, Нальчик

*  *  *
Здравствуйте! В прошлом номере читали про каток в Приэльбрусье и сразу же вспомнилось наше детство! Ведь четверть века назад для того, чтобы покататься на коньках, не нужно было куда-то уезжать из Нальчика. Мы катались во дворах наших домов, на улицах, устраивали чемпионаты по фигурному катанию. Коньки продавались в магазинах, а счастливчикам привозили их из столицы или вообще из-за границы. У меня, кстати, до сих пор в сарае они пылятся. Мама привезла белоснежную пару из Москвы, причем смогла купить только большего, чем нужно, размера. Но я не расстраивалась – просто надевала две пары шерстяных носков и вперед! Как сейчас слышу звон и хохот – так мы поднимались по подъезду, и родители, задолго до того, как мы позвоним в дверь, знали, что мы возвращаемся.
На Детском стадионе каждую зиму заливали каток. Сколько веселья… и ушибов с растяжениями… Но все равно, зимы были настоящими – морозные, снежные. А что сейчас? Моя маленькая дочка, кажется, всего лишь один раз в жизни на санках покаталась. С мужем вспоминали, когда в последний раз санки вообще из гаража выносили – не вспомнили.
Когда в последний раз у нас на Новый год лежал снег? Года два назад мы вообще его встречали на улице, и приходилось прикрывать пластиковые бокалы с шампанским, чтобы капли дождя не разбавляли напиток!
Вот вам очевидный факт глобального потепления в отдельно взятой республике.
Фаина

*  *  *
Здравствуйте! Мама предложила написать вам историю про мою старшую сестру. Когда родители слышат слово «коньки», они сразу же вспоминают день, вернее, вечер, когда стало понятно, что у их дочери железный характер!
Наш папа в прошлом кадровый офицер и пять лет прослужил на Севере. Часть стояла недалеко от города Архангельск. Зимы там были, сами понимаете, какими. Во дворе военного городка был настоящий большой каток – с прожекторами и сиденьями для зрителей. Все дети, естественно, отлично умели кататься и даже проводили соревнования на звание «лучший фигурист двора».
Когда наша семья туда переехала, старшей сестре Юле было 7 лет. У нее тут же появились друзья, которые и приобщили ее к фигурному катанию. Своих коньков у Юли не было, и ей приходилось кататься только тогда, когда ее подружки отдыхали – брала напрокат. Естественно, дома с утра до вечера были слезы: «Ну, пожалуйста, купите мне коньки! Я уже хорошо катаюсь». Дело в том, что в военторге коньки не продавались, и родители не знали, где можно приобрести этот спортивный атрибут.
Наконец, у мамы случилась командировка в Москву. Там, простояв в громадной очереди в ГУМе, она смогла купить дочери коньки, о чем сообщила семье по телефону. Как Юлька ждала маму! Она даже гулять не выходила.
Счастливая Юлька встретила маму поцелуями. Она даже не пыталась скрыть, почему именно так радуется маминому приезду. В тот миг, когда из сумки был вытащен пакет с коньками, Юльку чуть удар не хватил. Коньки не были фигурными, а просто полозьями, прикрепляющимися к зимней обуви! Кажется, они назывались «снегурками». Разочарование сестры грозило перейти в столбняк. Потом, не веря до конца в такой удар судьбы, она прошептала с отвращением: «Что это? Ни за что это не надену! Все в дутышах, а я буду в этом?!». И слезы, слезы…
Тут выступила мама. Не зря же она простояла два часа в очереди… Педагогического опыта у нее на тот момент не особенно хватало, поэтому она просто-напросто насильно впихнула дочь в сапоги и привинтила полозья: «На этом все катаются! Хватит с меня этих истерик! Иди и катайся!». Неравная борьба закончилась тем, что перед зареванной и одетой в шубу Юлькой закрылась дверь. Во дворе, кстати, Юлю ждали друзья – сидели на лавочке возле подъезда, чтобы оценить коньки подруги. Юля об этом знала, но твердо решила на глаза друзей не попадаться при таком позоре на ногах. Она понимала, что единственный, кто сможет спасти ее от «злой» мамы, так это папа. Но до его прихода с работы оставалось часа два.
Просто стоять в шубе и коньках, пусть и позорных, у двери квартиры было опасно. Рано или поздно могли подняться ее друзья, и тогда Юльке был бы конец. Поэтому она потихоньку спустилась вниз. В подъезде было две двери. Первая, наружная была всегда закрыта, вторая, ведущая непосредственно к ступенькам, чаще оставалась настежь открытой. Между ней и стеной образовывался угол, в котором вполне могла уместиться маленькая девочка. Даже в шубе. К тому же на двери было небольшое окошко, в которое, если подняться на цыпочки, можно было увидеть входящего. Юлька заняла свой пост.
С замиранием сердца она наблюдала, как ее друзья пронеслись мимо нее наверх, а потом выскочили обратно, недоуменно спрашивая: «Как она могла мимо нас пройти? И куда она делась…». Юля же парилась в это время в своей шубе, шапке и шарфе, стоя у горячей батареи центрального отопления…
В положенное время пришел папа… Потом он рассказывал, что чуть не умер, когда на него из-за двери вывалилось нечто розовощекое, толстое, с ревом и к тому же в сопровождении лязга железа.
Дома был грандиозный скандал. Юлька торжествующе смотрела на маму, когда папа ее отчитывал: «Как ты могла? Ты разве мать?» - «Да как я могла предположить, что она все это время будет в подъезде стоять, париться? Думала, она давно уже катается со всеми...», - оправдывалась мама.
Юлька не слышала, как чуть позже мама с папой умирали со смеха на закрытой кухне: «Представляешь, что за характер! Ну, дает! Она нам еще даст прикурить…».
К слову, через некоторое время у Юли появились настоящие белоснежные коньки… Она даже несколько раз становилась лучшей фигуристкой во дворе.
Мама позже признавалась, что та выходка Юльки научила ее уважительно относиться к чувствам дочерей, не навязывать им свое и считаться с их страхами и надеждами.
Валентина, Нальчик